пятница, 30 ноября 2012 г.

Трудности перевода

Издательство захотело издать переводную книжку «пра любофь для девачек». Такое случается с издательствами. Среди прочих был куплен и роман про китайскую девочку. Роман на английском. Через некоторое время (ну как некоторое – ближе к концу работы) было заподозрено то, что следовало заподозрить с самого начала – это был английский перевод с китайского. Еще в процессе переводчица выразила недоумение тем, что роман ставят в любовную серию. Любви там оказалось с гулькин хрен, все больше о сложностях взросления на стройплощадке китайского коммунизма.
Редактор занервничал. И откопал в недрах интернета оригинал на китайском, попутно обнаружив, что роман экранизирован. И он таки не проходная хряпа, а вполне достойное произведение. Про любовь, ага.
Редактор запаниковал и откопал китаиста, чтоб тот оценил глубину катастрофы. Выяснилось, что примерно треть китайского сюжета из английского перевода попросту испарилась…
Вишенкой на этом англо-русско-китайском торте оказалась песенка, которая в английском варианте представляла собой:

Oh! Sweet hawthorn tree, white buds on your branches,
Ah! Dear hawthorn tree, why so troubled?
Which is the bravest? Which is lovelier?
Oh, I beg you, hawthorn tree, tell me which one.

Переводчица с английского честно перетолмачила и даже зарифмовала в меру сил:

Ох! Боярышник мой милый, весь ты в белых почках,
Ах! Боярышник любимый, отчего мне горько?
Кто смелее? Кто милее? Как не ошибиться?
Ох, боярышник, родимый, помоги решиться.

И черт бы с ними, белыми почками, но напрягал контекст:

Анли очень хорошо относилась к Цзинь-цю, и когда у нее появлялось свободное время, разучивала с девочкой русские песни, в том числе и «Боярышник». Конечно, делать это приходилось в тайне. Мало того, что все, связанное с Советским Союзом, стало опасным; для опасений имелась и другая причина: все, что было запятнано связью с понятием «любовь», считалось плодом дурного влияния и гнилой отрыжкой капитализма. «Боярышник» считался песней «непристойной», «тлетворной и разрушительной», написанной «в дурном вкусе», потому что в тексте рассказывалось о двух юношах, влюбленных в одну и ту же девушку. Девушка же, в свою очередь, любила их обоих и не могла решить, которого выбрать. Чтобы принять, наконец, какое-то решение, она просила совета у боярышника.

Устроить, что ли викторину «Какая русская песня тут зашифрована?» Победителю – бутылка пустырника или валерьянки на выбор из личного бара редактора…

четверг, 8 ноября 2012 г.

Математика

Первого числа пришлось организовать маленький деньрожденный фуршет в офисе, все равно ведь поймают и поздравят. Офис у нас новый и расположен в историческом здании, поэтому задерживаться там в нетрезвом виде нам не хотелось, чтоб не навандалить чего ненароком.
Таким образом, на рабочем месте ограничились бутылкой красного, фруктами и нарезкой, а продолжить решили в специально оборудованном заведении, коих поблизости в избытке. Избыток привел к тому, что компания блуждала от одного к другому примерно час - тут интерьер не располагает, тут музыка не такая, тут свет, а тут - только сбитень. Когда стали мерзнуть на стылом ноябрьском ветру, подходящее место нашлось.
Но тут у девушек сработал "одиннадцатичасовой рефлекс" и мы собрались было саботировать мероприятие:
- Ой, давайте просто выпьем чаю!
- Ой, правда, час уже поздний, а мне еще до дому ехать.
- Да, действительно поздно, и завтра все-таки рабочий день, мне еще кое-что прочитать...
Официант:
- Если вам надо по-быстрому, то до одиннадцати у нас действует спецпредложение - водка ноль-семь и шесть бутербродов с икрой.
- Нас пятеро...
- Понятно. Две ноль-пять и пять.