Ёлка

Поставила ёлку. Выбрала оптоволоконную, которая сама себе гирлянда. Хотела сначала совсем старую взять, но та почти рассыпалась. Нарядила ее так, как наряжали в детстве с мамой. Выбрала все старые игрушки, какие сохранились, стеклянные шары, шишки, цепочки. Все, что уцелело с тех времен. Хотя, конечно, нельзя было удержаться от соблазна и  не купить что-нибудь новенькое. На прошлой неделе приобрела пирата-мороза, арлекина и пингвина в ушанке. Поскольку надо, чтобы на елке было что-нибудь не игрушечное, настоящее, то повесила бусы из речного жемчуга и бирюзы, и золотой браслет.  

Хотела еще снежинки из бумаги вырезать и мандарины повесить на красной нитке, перевязав крест-накрест, но не смогла. Реву. Может, потом.

 

Молитва о царе Ироде

О великий Кетцалькоатль, придушил бы ты эту суку, а?

Eлектричество ёк

Электросети в нашем особняке тыща восемьсот лохматого года хлипкие - если включают печи внизу, в кафе, у нас начинают мигать лампы и завывать UPSы. А то и просто все разом гаснет. Компьютерные сети тоже барахлят. Айти-отдел в мыле.
Диалоги:

- У вас свет есть?
- Кончается.
- А у нас уже кончился. А эти воют и воют...
- А что вы хотели при конце света? Тут завоешь.

- Настройте эти ваши предохранители!
- В каком смысле - настройте?
- Ну пусть они орут как-нибудь помузыкальнее.
- Идите... в филармонию! Тут недалеко!

- Коллеги, интернет появился?
- Нет.
- А дырокол?

- Отключите их все, оставьте один для ориентации в темноте!

- С двух часов связи не будет вообще никакой. Поторопитесь!
- Что, и почта не устроит?
- Ни почта, ни телеграф, ни телефон! Вон, Фонтанка рядом, можно в бутылках письма посылать. Деду Морозу.

- Да что же это за безобразие! Я не могу дозвониться до типографии!
- До типографии три минуты пешком. Скажите им все в лицо.

- Сервер жив?
- Сервер будет жить! Чтоб он сдох...

Надо слушать, что тебе умные люди говорят

Утром мой внутренний голос посмотрел в окно и спросил: "Ты  НАСТОЛЬКО любишь свою работу?" Но я его приглушила.
Шла по городу и размышляла, где сегодня порвет теплотрассу (доблестные коммунальщики Питера скомуниздили шестьсот километров труб, закопав вместо них муляжи из папье-маше). Не знаю, что конкретно делали бульдозер с экскаватором возле ямы на Моховой, но в офисе отопления не было. Затем скакнуло напряжение в электросети и вырубило компьютеры. УПСы запищали на разные голоса. Потом к ним присоединилась пожарная сигнализация. Я поняла, что поработать на работе мне сегодня не суждаено и поехала поработать дома. Внутренний голос до сих пор хихикает...
 

Трудности перевода

Издательство захотело издать переводную книжку «пра любофь для девачек». Такое случается с издательствами. Среди прочих был куплен и роман про китайскую девочку. Роман на английском. Через некоторое время (ну как некоторое – ближе к концу работы) было заподозрено то, что следовало заподозрить с самого начала – это был английский перевод с китайского. Еще в процессе переводчица выразила недоумение тем, что роман ставят в любовную серию. Любви там оказалось с гулькин хрен, все больше о сложностях взросления на стройплощадке китайского коммунизма.
Редактор занервничал. И откопал в недрах интернета оригинал на китайском, попутно обнаружив, что роман экранизирован. И он таки не проходная хряпа, а вполне достойное произведение. Про любовь, ага.
Редактор запаниковал и откопал китаиста, чтоб тот оценил глубину катастрофы. Выяснилось, что примерно треть китайского сюжета из английского перевода попросту испарилась…
Вишенкой на этом англо-русско-китайском торте оказалась песенка, которая в английском варианте представляла собой:

Oh! Sweet hawthorn tree, white buds on your branches,

Ah! Dear hawthorn tree, why so troubled?
Which is the bravest? Which is lovelier?
Oh, I beg you, hawthorn tree, tell me which one.

Переводчица с английского честно перетолмачила и даже зарифмовала в меру сил:

Ох! Боярышник мой милый, весь ты в белых почках,

Ах! Боярышник любимый, отчего мне горько?
Кто смелее? Кто милее? Как не ошибиться?
Ох, боярышник, родимый, помоги решиться.

И черт бы с ними, белыми почками, но напрягал контекст:

Анли очень хорошо относилась к Цзинь-цю, и когда у нее появлялось свободное время, разучивала с девочкой русские песни, в том числе и «Боярышник». Конечно, делать это приходилось в тайне. Мало того, что все, связанное с Советским Союзом, стало опасным; для опасений имелась и другая причина: все, что было запятнано связью с понятием «любовь», считалось плодом дурного влияния и гнилой отрыжкой капитализма. «Боярышник» считался песней «непристойной», «тлетворной и разрушительной», написанной «в дурном вкусе», потому что в тексте рассказывалось о двух юношах, влюбленных в одну и ту же девушку. Девушка же, в свою очередь, любила их обоих и не могла решить, которого выбрать. Чтобы принять, наконец, какое-то решение, она просила совета у боярышника.

Устроить, что ли викторину «Какая русская песня тут зашифрована?» Победителю – бутылка пустырника или валерьянки на выбор из личного бара редактора…

Математика

Первого числа пришлось организовать маленький деньрожденный фуршет в офисе, все равно ведь поймают и поздравят. Офис у нас новый и расположен в историческом здании, поэтому задерживаться там в нетрезвом виде нам не хотелось, чтоб не навандалить чего ненароком.
Таким образом, на рабочем месте ограничились бутылкой красного, фруктами и нарезкой, а продолжить решили в специально оборудованном заведении, коих поблизости в избытке. Избыток привел к тому, что компания блуждала от одного к другому примерно час - тут интерьер не располагает, тут музыка не такая, тут свет, а тут - только сбитень. Когда стали мерзнуть на стылом ноябрьском ветру, подходящее место нашлось.
Но тут у девушек сработал "одиннадцатичасовой рефлекс" и мы собрались было саботировать мероприятие:
- Ой, давайте просто выпьем чаю!
- Ой, правда, час уже поздний, а мне еще до дому ехать.
- Да, действительно поздно, и завтра все-таки рабочий день, мне еще кое-что прочитать...
Официант:
- Если вам надо по-быстрому, то до одиннадцати у нас действует спецпредложение - водка ноль-семь и шесть бутербродов с икрой.
- Нас пятеро...
- Понятно. Две ноль-пять и пять.





 

Мама

Она была у меня всегда.
А вечером 22 сентября умерла у меня на руках. В одночасье.
Сегодня сорок дней, как ее нет.
Он какой-то очень странный и неправильный - мир, в котором у меня больше нет мамы.